Женщины и война: да разве об это расскажешь, в какие ты годы жила…

Война – сугубо мужское дело. Но не щадит она никого. В ее жернова попадают и старики, и дети, и женщины. В тылу и на оккупированных территориях им приходилось ничуть не легче, чем бойцам на фронте. Тот, кто говорит, что у «войны не женское лицо»,  тот просто ничего о войне не знает. Сколько женщин и девушек плечом к плечу с мужчинами шли фронтовыми дорогами, вынося все тяготы военного лихолетья Великой Отечественной войны. И «…сотни раз видала рукопашный», и «не раз была на волосок от смерти, в дыму сражений сотни раз была». Мужеству, стойкости, выносливости, героизму женщин нужно низко кланяться до земли и… помнить, передавая эту память из поколения в поколение.

 

В сравнительно небольшом Нерюнгринском районе проживало немало женщин-участниц войны. Кто-то в послевоенные годы приехал к родственникам на Север, кто-то в период интенсивного освоения Южной Якутии, а кто-то уже в преклонном возрасте переехал к детям на постоянное место жительства. Когда-то список участников Великой Отечественной войны Нерюнгринского района состоял более чем из полутысячи человек. Сегодня в этом списке всего 12 человек, трое из них женщины. Чтобы мы знали и помнили – это основная цель моего повествования о героических женщинах, вставших в годы войны на защиту своего Отечества.

 

Евдокия Васильевна Ромашкина

 

«Счастливчиком» назвала военврач молоденькую девушку, которую привезли к ней с ранением. Подорвавшись на мине, она получила только осколочное ранение в щеку. Это было единственное ранение Дуси Ромашкиной за все 4 года войны. Едва ей исполнилось 17 лет, как началась война. За плечами у юной девушки из многодетной семьи был уже опыт работы в няньках у родного дяди в Москве, работа на заводе им. Сталина (ныне завод им. Лихачева), курсы шоферов и общественная комсомольская работа. В июне 1941 г. отправилась она проведать больную маму в Орловскую область, а через два дня их деревню уже заняли немцы. Пришлось ей срочно бежать, потому что коммунистов и комсомольцев немцы не щадили. Оказавшись в г. Лебедянь Рязанской области, Дуся отправилась в военкомат где, несмотря на юный возраст ее сразу взяли, поскольку она могла водить машины. Попав в зенитную артиллерию, проходила обучение под Сталинградом. Там же приняла и свое первое боевое крещение. Далее была Курская дуга, затем Польша, где на реке Висла зенитчицы держали переправу. Евдокия Васильевна хорошо помнила День Победы, который они встретили под Берлином. Вместе со своей частью она была отправлена на Дальний Восток на войну с японцами. Пока доехали до Сахалина, Япония объявила о своей капитуляции. Демобилизовавшись из армии, осталась Евдокия Васильевна на Сахалине, вышла замуж, родила дочь. Профессию шофера сменила на самую мирную и созидательную работу строителя. Переехала с Сахалина в Омск, затем в Якутск, где 15 лет работала штукатуром-маляром на строительстве новых микрорайонов. Выйдя на пенсию, приехала к внукам в Нерюнгри. Прожив здесь длительное время, собиралась вернуться в Омск. К великому сожалению, как сложилась ее дальнейшая жизнь мне неизвестно. Если жива Евдокия Васильевна -  низкий ей поклон, если же нет – память о ней будет лучшей благодарностью.

 

Клавдия Степановна Туроверова

 

Клавдия Степановна Туроверова до Берлина не дошла 12 километров. Здесь, под Берлином, встретила она День Победы. До войны на хуторе Липовский Сталинградской области окончила 7 классов, затем медицинское училище. В 1941 г. 18-летняя девушка ушла на фронт медсестрой в составе 368-го артиллеристского полка.  Вскоре полк был разбит, а уцелевшие через перевал вышли к Сухуми, где был сформирован 13-й истребительный противотанковый полк, в котором продолжала службу Клавдия Степановна. В 1942 г. в боях за Моздок получила ранение и была направлена в госпиталь под Баку. После выздоровления  ее направили  в отдельный батальон, где закончила школу радиотелеграфистов. В апреле 1943 г. Клавдия Степановна сменила сумку медсестры на радиостанцию, с которой находилась в разведке, сначала в составе 1-го Северо-Кавказского, а затем 2-го Белорусского фронтов. В августе 1945 г. она демобилизовалась из армии, вернувшись к мирному труду. Своей первой профессии не изменила. Приехав к сестре в Чульман в 1956 г., устроилась на работу в поселковую больницу сначала сестрой-хозяйкой, затем – заместителем главврача по хозяйственной части. 35 лет было отдано своему любимому делу, а вся жизнь посвящена ставшему родным Чульману. Здесь родились, выросли и остались работать дочь Наташа и сын Владимир. Здесь Клавдия Степановна была уважаемым человеком, снискала заслуженный авторитет жителей поселка, откликаясь на любую их просьбу. Именно поэтому ветерана войны Клавдию Степановну Туроверову провожали в последний путь всем поселком. Вечная ей память.

 

Кобылкина Мария Михайловна

 

Вспомним и о ратном подвиге медиков – солдат в белых халатах, не знавших покоя ни днем, ни ночью как в действующей армии, так и в госпиталях тыла страны, в полевых передвижных госпиталях и санитарных поездах. К числу солдат в белых халатах относилась Кобылкина Мария Михайловна. Окончив 7 классов в селе Новобелое Воронежской области, Маша уехала к родственникам в Луганск. Устроилась работать в фармацевтическую лабораторию, продолжая учиться в вечерней школе. В 1939 г. поступила на курсы медицинских сестер. В августе 1941 г. юных медсестричек выпустили досрочно и призвали в армию. 18-летняя Маша попала в 1442-й отдельный саперный батальон, где служила до февраля 1942 г., а потом был  полевой военный передвижной госпиталь № 2251. Начальный период войны был очень трудным, наши войска отступали. Получили приказ развернуть госпиталь в лесу под Лисичанском. Быстро развернутый госпиталь в считанные минуты был забит ранеными, которых пришлось вывозить поглубже в тыл. Приходилось ехать по опушкам леса, чтобы менее быть заметными, хотя это мало спасало. Бесчисленные бомбежки, новые раненые, вышедшие из недавних боев, переправа через Дон, снова бомбежки. Дошли до Северного Кавказа и в одном из ущелий развернули госпиталь. Закончилось питание, перевязочный материал. Машу направили за помощью в одну из наших воинских частей, находившуюся на противоположной стороне перевала. Сделать это практически было невозможно, перевал был завален снегом. Сквозь снежный коридор медсестра все же добралась до воинской части, где ей помогли с медикаментами, питанием и она отправилась назад к своим раненым. За этот подвиг Мария Михайловна была награждена медалью «За боевые заслуги», позднее - медалью «За оборону Кавказа». Вслед за нашими войсками, идущими в наступление, передвигался и военный госпиталь, который вошел в состав Приморской армии 2-го Украинского фронта. Вместе с госпиталем Мария Михайловна прошла фронтовыми дорогами по Литве, Эстонии, Латвии, Восточной Пруссии. В одном из городских домов Восточной Пруссии развернули госпиталь и тут же получили приказ о его срочном свертывании. В считанные минуты госпиталь свернули, освободив дом, который тут же взлетел на воздух, заминированный отступающими немцами. Здесь на немецкой земле, встретив победу в городе Шверин, Мария Михайловна продолжала долечивать раненных в госпитале, переведенном в Росток. Здесь же она вышла замуж за танкиста Смирнова и продолжала вместе с ним служить до апреля 1947 г. Мирную жизнь вместе с мужем поехали после демобилизации строить в Луганск. Профессию Марии Михайловне менять не пришлось, 32 года была отдано любимому делу. Вырастили с мужем троих сыновей, которые в конце 70-х годов приехали на строительство Южно-Якутского ТПК. После смерти мужа приехала в Нерюнгри и Мария Михайловна. Несмотря на заслуженную пенсию, устроилась работать в туберкулезное отделение Нерюнгринской больницы. Последним приютом ветерану стала наша нерюнгринская земля, но жизнь ее продолжилась в ее сыновьях, внуках и правнуках.

 

Лидия Семеновна Митрофанова

 

Лида родилась на Урале в Свердловской области. С 15 лет начался ее трудовой путь сначала рассыльной, затем бухгалтером. Но лишь ей исполнилось 18 лет, в октябре 1942г. ее призвала на фронт, где она проходила службу сначала радиотелеграфистом, затем командиром радиоотделения 329 зенитного артиллеристского полка. Полк их располагался в Москве, охраняя московское небо от фашистских авианалетов. О победе девчонки радиоотделения узнали чуть раньше своих однополчан, услышав по радиосвязи разговоры высоких начальников. Радости их не было предела. Когда 9 мая командование объявило о победе, многим было предоставлено увольнение. Лида с подругами пошли гулять по Москве. За 3 года службы увольнение им выпало впервые. Обезумевшие от Победы и внезапно выпавшей им свободы, девчонки первым делом пошли разыскивать фотоателье. Отыскав таковое, сделали групповые снимки на память, портретные снимки, а юная Лида снялась еще и на большой портрет, сдвинув чуть пониже так надоевшую гимнастерку, прикрыв ее, одолженным у фотографа красивым шарфом. И сегодня со снимка 70-летний давности смотрит на нас юная красавица, словно модель с обложки модного журнала. На какие только тяготы не обрекала их война, а они все же оставались женщинами, нежными, ласковыми, умеющими любить и хотевшими быть любимыми. После демобилизации в июле 1945 г. проживала Лидия Семеновна в Павлодаре, где вышла замуж, сменив фамилию Митрофанова на Опомах, родила двоих дочерей. Старшая дочь уехала в Якутию на строительство Нерюнгринской ГРЭС. Позднее вместе с младшей дочерью и внуками переехала в Нерюнгри и Лидия Семеновна. Сегодня ее уже нет в живых. Но все также весело и озорно смотрят ее глаза с портрета, сделанного 9 мая 1945 года.

 

Галина Михайловна Диненко

 

Апрель 1941 года. Детдомовской девочке Гале Диненко совсем недавно исполнилось 13 лет. Ее и еще семерых ребят, достигших 13-14 лет, выпускают из детского дома и определяют в ремесленное училище подмосковного Щёлково. Утром 23 июня учащихся собрали в актовом зале и объявили о начале войны и о том, что училище эвакуируют на Урал. Путь до Урала был труден и долог. Конечной станцией стал город Лысьва, находящийся в 200-х километрах к востоку от Перми, основанный еще в 1785 г. в связи со строительством чугунно-плавильного и железоделательного Лысьвенского Завода, на котором производилось главным образом сортовое железо. Прибывших разместили в общежитии Лысьвенского завода, а на следующий день они уже помогали рабочим в литейном, мартеновском, сборочном цехах. При этом, всем вновь прибывшим ребятам, было к их возрасту прибавлено по одному году, поскольку директор завода категорически отказывался брать малолеток на военный завод. С августа 1941 г. переоборудованный в кратчайшие сроки Лысьвенский завод начал выпускать военную продукцию и стал именоваться «Государственный ордена Ленина завод № 700». Основной продукцией завода были взрыватели, мины для защитников Севастополя, бомбы для авиации, а также каски и посуда для солдат и офицеров фронта. Завод был строго засекречен, поэтому окна были затянуты плотной темной тканью, а отгрузка готовой продукции производилась только ночью под усиленной охраной. Дети работали, как и взрослые, по 12 часов, получая такую же пайку: 400 граммов хлеба и баланду или кашу на обед. Но все же оставались они детьми и не упускали возможности положить в 50-ти килограммовые ящики с взрывателями свои письма солдатам на фронт. Работали все на износ и вскоре, чтобы не тратить время и силы на дорогу до дома или до общежития и обратно, уже оставались ночевать на заводе. До июня 1945 г. проработала Галина Михайловна в сборочном цеху Лысьвенского военного завода. После войны продолжала трудиться на этом же заводе обтирщицей, сортировщицей, заправщицей в эмальцехе до июня 1948 г. Уволившись с завода, не успела получить медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», которая давала определенные льготы. Вернее, она даже не знала, что была внесена в списки награжденных. Только в начале 1990 г. была подтверждена ее работа на засекреченном военном заводе, выпускающем продукцию для оборонной промышленности, и Галина Михайловна была внесена в списки и отнесена к категории «Участники Великой Отечественной войны». В 1953 г. вместе с подругой Галина Михайловна по оргнабору попала в далекую Якутию. Сначала в Алдан, Томмот, а потом уже и в поселок Чульман. Работала диспетчером райпо, а с вводом в строй Чульманской ГРЭС перешла на станцию в цех золоудаления, проработав там до выхода на заслуженный отдых. Усидеть дома долго не смогла и еще 10 лет работала сторожем в одном из подразделений комбината «Якутуглестрой». Так сложилась судьба Галины Михайловны, что далекая Якутия для девочки-сироты из украинского города Умань стала родным домом. Детство прошло в московском  детском доме, юность пришлась на военное лихолетье, заставившее вмиг повзрослеть и вместе со всей страной ковать победу в тылу, в холодном, темном цеху военного завода на Урале. Здесь в Якутии обрела свое семейное счастье, выйдя замуж за чульманского парня Владимира Богданова. Вместе воспитали двух дочерей и сына. Выросли уже шестеро внуков, подрастают правнуки, которыми она безмерно гордится. Проживает Галина Михайловна Богданова все также в Чульмане в своей уютной квартирке, являясь активным членом общества ветеранов, созванивается с друзьями, помогает словом, а к кому-то спешит на помощь, не смотря на свой преклонный возраст.

 

Мария Пантелеевна Хараим

 

Медсестры, связистки, разведчицы, зенитчицы, летчицы, военврачи  санитарных поездов, рабочие военных заводов – это неполный список тех мест, где в годы великого лихолетья воевали и трудились советские женщины и девушки. А Мария Пантелеевна Хараим в годы войны была прачкой в 40-м прачечном отряде 3 Украинского фронта. Война застала ее семью в Одесской области, и поскольку эвакуироваться никто не успел, все тяготы войны пришлось изведать сполна. Город Одесса в годы войны прославился своей героической обороной, которую наши войска удерживали более двух месяцев, но по приказу Ставки войска из Одессы были эвакуированы в Севастополь, а жители оставленных нашими войсками районов узнали в полной мере все зверства фашистских оккупантов. Можно только догадываться или представлять из рассказов тех, кому пришлось быть в оккупации, что пережили люди в годы войны. А были это в основном женщины, дети и старики. Голод, разрушенные города, сожженные деревни, зимние морозы, зверские издевательства фашистов. Молодой девушке Марии Хараим чудом удалось избежать угона в Германию на рабские работы или, того хуже, в концентрационные лагеря. В июне 1944 г. 19-летней Маше принесли повестку. Из района, в котором она проживала, 100 девушек были отправлены на фронт. Юные новобранцы отправились пешком к месту дальнейшей службы. В пути питались тем, что взяли с собой, спали, где придется. Прибыв к месту службы, из 100 молодых новобранцев был сформирован 40-й прачечный отряд. В составе 3-го Украинского фронта отряд переправлялся через Днестр, шел по территории Румынии, Болгарии, Польши, Чехии, Венгрии, Австрии. Хрупкие девичьи руки стирали грязные, политые не только потом, но и кровью солдатские гимнастерки, брюки-галифе, бинты и простыни для раненых. Многое пришлось пережить девушкам из прачечного отряда: тяжелый физический труд, бомбежки и другие «прелести» войны. Марию в отряде называли ласково «херувимчик» по аналогии с ее фамилией. А возможно и потому, что была она и впрямь ангелом, всегда справедливая, готовая в любую минуту помочь, самую трудную работу брала на себя, бойкая и веселая. Очень хорошо помнит день Победы, как впрочем, и все ветераны прошедшей войны. Замполит и комсорг отряда отправились в санитарный отдел, в чьем распоряжении находился их отряд, и вернулись оттуда со словами: «Мы привезли вам письма и Победу». День 9 мая, который они встретили в Австрии, был у них как у всех со слезами радости, объятиями и всеобщим ликованием. Еще около полугода  девушки 40-го прачечного отряда продолжали работать. Только в октябре 1945 г. им объявили о демобилизации. Предстояла еще долгая и мучительная дорога домой. Везде шли пешком. Однажды, после долгого перехода их «расквартировали» в стогах сена под дождем, а ночью землю сковал мороз. Мария с подругой лежали в стогу прижавшись к друг другу, чтобы совсем не замерзнуть. Мария Пантелеевна вернувшись, домой в Одесскую область, работала в колхозе. Послевоенная жизнь стала постепенно налаживаться. Мария Пантелеевна вышла замуж, родился сын Евгений. Женившись, сын уехал работать в Якутию. Перебралась жить к сыну в поселок Чульман и Мария Пантелеевна. Как ветеран войны получила однокомнатную квартиру, и не смотря на свой преклонный возраст, 25 мая у нее 90-летний юбилей, все по дому делает сама, таков уж у нее характер.

 

Т. Рахматова – старший научный сотрудник Нерюнгринского музея

Фото: архив музея